Ichiro Takasugi / Итиро Такасуги - In the shadow of the aurora / Во тьме под северным сиянием (Записки из сибирского плена)

Скачать

Ichiro Takasugi / Итиро Такасуги - In the shadow of the aurora / Во тьме под северным сиянием (Записки из сибирского плена)

In the shadow of the aurora / Во тьме под северным сиянием (Записки из сибирского плена)

Год: 1993

Автор: Ichiro Takasugi / Итиро Такасуги

Переводчик: Пер. с яп. Е. Рединой, 1993.

Жанр: Мемуары, повесть

Издательство: Знакомьтесь - Япония

Язык: Русский

Формат: DOC/FB2

Качество: Распознанный текст без ошибок (OCR)

Количество страниц: 96

Описание: В начале 1944 года по сфабрикованным обвинениям в причастности к «инциденту в Иокогаме» был арестован ряд сотрудников редакций журналов «Кайдзо» и «Тюо корон», а 10 июля Управление информации при кабинете министров Хидэки Тодзио выпустило указ о «самороспуске» издательств «Кайдзося» и «Тюо коронся», поскольку, по мнению властей, они не поддерживали военные усилия страны.

Я работал тогда в компании «Кайдзося», но — в литературном журнале «Бунгэй», не имевшем прямого отношения к политике, что, видимо, и спасло меня от ареста. Однако вскоре после того, как бывшие сотрудники обоих издательств разбрелись кто куда в поисках средств к существованию, меня настигла, словно она специально дожидалась этого момента, повестка о мобилизации. 8 августа в 8 часов утра я должен был прибыть во вторую воинскую часть района Тюбу (Нагойская дивизия). Мне исполнилось уже тридцать шесть лет, к тому же я знал, что никого из моих одноклассников, с которыми я когда-то проходил военную подготовку, не призвали, хотя, в отличие от меня, они были по-деревенски крепки здоровьем. Вероятно, это был хитроумный способ наказать меня за «несодействие» официальной политике.

Приветствуя новобранцев, командир части сказал:

— Иероглиф «восемь» входит в имя бога войны Хатимана. Помните легендарного Таро Хатимана! Судьба послала вам счастливый случай быть призванными именно в восемь утра

восьмого дня восьмого месяца.

На вокзале города Нагоя, погруженном во мрак светомаскировкой, людей с учебными винтовками за плечами и неумело намотанными портянками на ногах утрамбовали в грузовой состав. Потом нас перевезли через море и направили к Харбину.

Так я оказался в 77-м отряде тыловой патрульной службы Квантунской армии. Затем меня перевели в отдельное караульное подразделение, дислоцированное в городке Мулань неподалеку от реки Сунгари. По соседству с нашими казармами находилось множество памятников японским воинам, павшим в боях с китайскими партизанами. Надгробия безмолвно свидетельствовали о том, что население Маньчжурии отчаянно сопротивлялось японскому вторжению. Пройдя годовой курс обучения, в начале августа 1945 года я получил звание армейского ефрейтора.

Но тут Япония безоговорочно капитулировала. Советские войска разоружили нас, переформировали в отдельный рабочий батальон численностью в полторы тысячи человек и

отправили в Иркутскую область, раскинувшуюся к западу от озера Байкал. Наш путь лежал через Иркутск, затем на запад до станции Черемхово, где от Транссибирской магистрали отделялась небольшая ветка на северо-восток. Ее конечный пункт назывался Макарьево. Он,

кстати, служил еще и пристанью на реке Ангаре. В Макарьеве предстояла погрузка на баржи, которые должны были доставить нас вниз по течению, в город Братск. Две-три ночи в ожидании судов нужно было провести в чистом поле на берегу Ангары, что вызывало беспокойство у сопровождавших нас русских офицеров и солдат-охранников. Ни один из японцев не понимал по-русски. Охранники решили выяснить, не говорит ли кто-нибудь из пленных на немецком. Вопрос этот громогласно прозвучал над нашим отрядом, но никто не сдвинулся с места. На пятом выкрике я нерешительно сделал шаг вперед, и лицо русского офицера просветлело.

— Передайте личному составу, чтобы все отправились в лес и набрали побольше дров, — сказал он мне.

В первый миг я даже не смог понять столь простой фразы. Повторив указание в третий раз, русский раздраженно закричал:

— Дрова для заградительных костров! Дрова!

Опомнившись, я догадался, что немецкое слово «хольц» офицер произносит как «гольц». Наконец я смог передать отряду распоряжение. С того дня русские офицеры и солдаты стали

называть меня «долметчером»: по-немецки это — переводчик. Общаясь с ними, я начал понемногу овладевать русским языком.

Скачать